Найти на сайте: параметры поиска

«Багуанская» форма КОНТЭН

28 марта 2017 - Сенчуков Ю.Ю.

Принимаясь за изучение стиля Минхэ, я конечно же провожу ревизию арсенала КОНТЭН, для лучшей совместимости с новой  методикой.

 

Как я уже много лет говорю, КОНТЭН – это стиль лаборатория,  он специально разработан так чтобы, переставляя и комбинируя элементы можно было легко сымитировать любой другой стиль. Формы которые в нем есть, имеют самую разную историю, и происходят из весьма отдаленных друг от друга систем.

 

Самой старой и почтенной является так называемая «багуанская» форма, она же «длинная» или «Чаньцзя». Сегодня мало кто ее знает, поскольку она все-таки сложновата для начинающих. Однако в свое время, когда других комплексов в системе еще не присутствовало, именно ее и приходилось изучать прежде всего.

 Многие задавали вопрос: «Зачем нужна эта китайская форма, если КOНТЭН происходит от корейского хапкидо?». На это мне приходилось снова и снова объяснять, что повторение разрозненных приемов еще не делает систему системой. Что все эти приемы нужно связать воедино. Что все эти приемы без объединяющей их формы и запомнить то трудно, обязательно со временем что-нибудь забудется, потеряется. Именно форма, которую ты, заучив, повторяешь каждый день, удерживает все эти техники в активной памяти, не дает им забыться, поддерживает их срабатывание.

 Особенно это касается мелких промежуточных связей между элементами, которые малоопытные люди просто не видят, а потому не могут понять, зачем они нужны. Между тем именно из этих мелких подстроек на 90% и состоит то, что обеспечивает эффективность основного движения. Того самого, которое считают мастерством, и которое видно зрителям с трибун. На самом деле мастерства в этих мощных рывках и ударах нет почти никакого. Ведь правильный прием должен быть устроен так, чтобы в финальный момент нужна была только сила.

 Так вот, форма «Чаньцзя» ценна именно тем, что она китайская.
Что это значит?
Во первых, то, что у нее высокая степень детализации движений. Наряду с видимыми издали  приемами в ней присутствует большое количество важных мелочей, невидимых неискушенному глазу… Как говорится,  дьявол кроется в мелочах; но и мастерство – тоже. Именно благодаря этим незаметным деталям одному борцу удается выполнить бросок, а другому – нет, у одного прием получается и срабатывает, а у другого нет. И без разницы, какой это вид боевых искусств = такие мелочи есть везде. В европейских боевых искусствах боец зачастую вынужден искать их самостоятельно, тратя на это годы жизни, или компенсируя их нехватку избытком силы.
Но сила уходит – что же остается? За счет чего старый опытный борец продолжает валять более молодых и сильных противников?
Мне ответят: «Остается опыт».
Совершенно верный ответ. Но опыт – это как раз вот эти самые мелочи. И настоящие секреты мастерства, в любой школе – они же. Все они — ничто иное, как способы подстройки под противника, обеспечение наилучшего контроля и наилучшего срабатывания основой техники.  И в багуанской форме именно таких деталей очень много, этим она особенно ценна.
Во-вторых, то, что форма китайская, значит, что в ней, кроме боевых приемов, обязательно присутствуют упражнения, развивающие тело.
Мелкая координация за счет деталей, описанных выше, это понятно, это очень важный аспект и важнейший показатель развитой энергетики. Без нее кстати не удастся правильно выполнять движения –а значит, не удастся и получить более приземленные силовые эффекты. Да, представьте себе – в формах зачастую присутствуют действия и целые связки, которые, не представляя из себя ничего особенного в бою, при этом могут развивать какие то важные глубоко лежащие мышцы и сухожилия, причем и такие которые обычными снарядами развивать придется гораздо дольше –да и  возможно не удастся развить.
Это знание, опять же, относится к категории так называемых «мими», то есть, школьных секретов.

Именно о них и ради них мы столько лет привечали на нашем форуме самых разных людей, порой с весьма тяжелыми характерами, пытаясь разузнать точно, как же и что именно они делают, за счет чего выполняется то или иное действие, и зачем оно выполняется.

Теперь же в этой области произошел  решительный прорыв.
Теперь мы имеем доступ к методикам традиционной школы, да не простой –а ключевой для большинства «раскрученных» сегодня боевых систем – таких, как каратэ, тэквондо, хапкидо или винчун. Причем тесные контакты завязаны не только с одним учителем и не только с одной традицией. Сегодня мы можем напрямую задавать вопросы патриархам нескольких южных стилей, специализирующихся на различных тактических схемах, но при этом имеющих единую энергетическую основу. Теперь наш анализ может быть гораздо более объемным, чем раньше.

Так вот: возвращаясь к этой старой форме, лично я вижу множество деталей и возможностей, которых даже я не замечал, практикуя ее более двух десятков лет.

Но давайте по порядку
Итак, "длинная" или багуанская форма.  
Откуда же она появилась в КОНТЭН?

  Во время культурной революции в Китае мастера ушу подвергались гонениям, ибо считались «пережитком буржуазного прошлого, так же, как и их искусство. Поэтому многие из них вынуждены были покинуть страну. Некоторые беженцы при этом выехали на территорию СССР. Девять таких семей поселились на окраине Брянска, образовав так называемую «китайскую слободку».

 В те времена мы еще не знали ни о каких боевых искусствах, кроме каратэ. Об ушу что-то слышали только самые продвинутые, но и те были убеждены, что ушу — это «китайское каратэ». Но тогда даже и о каратэ информация была практически недоступна. Не ксерокопии, а даже термокопии нескольких учебников передавались из рук в руки, как величайшее сокровище, зачитывались до дыр, снова и снова копировались и переписывались, и снова пускались в круговорот.

 И потому брянские энтузиасты были в восторге, узнав, что один из жителей «китайской слободки» занимается… чем? – Да конечно же, каратэ, чем же еще! Ну а что движения непривычны и непонятны, так это ничего: главное – мы их переймем, а там и приспособим.

 Долго упрашивали «мастера» будущие ученики. Китаец отнекивался и отмахивался. Он всего-навсего делает зарядку по утрам, делает так, как ему показал его дедушка, ничего больше не знает и ничему никого научить не может. Однако в Брянске – народ упорный,. Парни не переставали приходить, упрашивать и уговаривать. Зарядка? Ну пускай зарядка. Научите хотя бы этой зарядке а как и куда ее применить – мы опять же сами разберемся.

 В итоге образовалась группа из шести человек, и начались занятия неизвестным искусством, которое китаец- учитель называл «багуа».

 Были ли успехи? Да, были. Фигура моего учителя «брянского багуа» была похожа на колонну, потому что особенно сильно развиты были ноги. Пальцы на руках были одинаковой длины, потому что средний был деформирован от многократных тычков «рукой копьем» в самые неподходящие для этого предметы. Это были настоящие фанаты, той самой старой закалки, и все, за что они брались, превращалось в боевое искусство.

 Мягкие и плавные движения «чаньцзя», которые в их исполнении буквально оплетали противника, они повторяли часами, по очереди выполняя атаки друг на друга и перехватывая и перенаправляя их. Перехвати силу и используй ее – вот что было главным постулатом. При этом в их спарринге было буквально видно, как постепенно, переходя от одного противника к другому, этот невидимый комок силы растет и увеличивается, до тех пор пока кто-нибудь не совершал ошибку – и тут же буквально улетал, сбитый с ног.

 Возможно такой «обмен энергиями» многим сегодня покажется архаичным, но он давал вполне применимые навыки реакции на действия противника. Что же касалось собственных действий, то…

 Однажды я видел, как мой инструктор разозлился. Это произошло во время товарищеского спарринга, когда один из гостей, польских каратистов, повел себя не по товарищески: начал рвать темп, спорить о том был ли нанесен удар или нет; предлагать «подраться по настоящему» — короче вел себя так, как сегодня уже стало привычным в рингах и клетках всевозможных миксфайтов.

 Тогда же такое поведение было недопустимо – отношение к спаррингу (это же КУНФУ!!!) было почти религиозным. После очередного возражения — «да так не ударишь, мало ли что ты первый, зато у меня сильнее», — Игорь решил показать, как он может ударить на самом деле. Об этом потом долго говорили в городе.

 Прямой удар кулака пришелся каратисту в грудь. Немаленького поляка, имевшего первый дан по кекусинкай, снесло с ног так, как будто его лягнула лошадь. При этом его буквально сложило, смяло как бумажного. Люди буквально слышали костяной стук, с которым его плечи ударились друг о друга.

 Вопросов о «полном контакте» больше не возникало. Странные медленные движения «чаньцзя» больше никому не казались странными, к ним относились с должным уважением и опаской — и занятия вскоре вошли в привычное русло.
А когда боевые искусства все таки были разрешены в Союзе, и в Алуште прошел первый семинар по багуачжан, китайцы потом пригласили «брянских» в Китай, и даже билеты им оплатили…

 Данная форма не похожа на тот багуачжан, в котором ходят по кругу, она скорее восходит к шаолинь цюань. Однако выяснение того, откуда она взялась и к какому стилю изначально принадлежит, не так уж важно. Даже в Китае не редкость такая ситуация, когда учителя применяют комплексы из других школ. А сам стиль багуачжан изначально был связан с шаолиньской традицией, являлся своеобразным апгрейдом на уже имеющееся мастерство.

 Легендарный основатель Дун Хайчуань и сам начинал обучаться с шаолиньского стиля, и в ученики к себе брал только тех, кто уже зарекомендовал себя, как знаток и умелец шаолиньского боя. Мастер багуачжан линии Иньфу, Пак Бок Нам, в некоторых ситуациях впрямую рекомендовал инструкторам использовать для укрепления тела шаолиньские комплексы. А на их удивленные вопросы отвечал, что таолу – это только инструмент для обучения и если есть хороший инструмент, то почему бы им не пользоваться?

 Вполне КОНТЭНовский подход кстати, очень практичный. Именно это и отличает китайских мастеров от тех, кто сегодня пытается быть более китайцем, чем они сами…

 И действительно, противоречий здесь никаких нет. Инструменты есть инструменты, они не обязательно должны быть сделаны на одной фабрике. Учитель сам выбирает, с чего ему начать обучение, и начало процесса при этом редко напоминает то, что мы будем видеть при его окончании.

 Более того, если судить по высказываниям мастеров багуа, то они сами не очень высоко оценивают возможности постижения стиля для тех кто не желает смотреть дальше своего носа. Особенно если этот нос неумеренно задран за счет «аутентичности» и превознесения каких-либо простейших действий вроде ходьбы по кругу. Так, мастер Лю Сюйжень как то высказался о ходоках по кругу, что они «пытаются полировать то, чем вообще не обладают»

 Да, современные школы багуачжан начинают обучение с ходьбы по кругу и это известный факт. Однако мало кто знает, что техника хождения по кругу присутствует и в большинстве шаолиньских стилей, как основа тактики боя с несколькими противниками. А таолу у них при этом вполне прямолинейны.

 Техника движений, содержащаяся в «багуанской» форме не может быть точно идентифицирована, как «блоки» и «удары», которые мы привыкли видеть в учебниках по каратэ. В ушу одно и то же действие может использоваться самыми разными способами, в зависимости от ситуации. При этом форма движения руки и даже усилия почти не отличаются друг от друга. Удары и защиты фактически одно и то же, разница только в том, куда именно наносится удар. Четвертое, либо для приведения его в положение непригодное для контратаки, либо для нанесения травмы.

 Что же касается «странных движений», то в таолу, кроме ударов и блоков обычно присутствуют и те захваты которые мы можем увидеть и в каратэ, и в айкидо. Это и немудрено, поскольку вэти стили они пришли именно из китайских систем. Разница только в том что основной задачей чаще всего является не удержание противника, а исполнение техники рывком или резким толчком, рассчитанное именно на то чтобы немедленно причинить травму.

 Что касается проработки усилий и различных качеств тела, то здесь все, конечно сильно зависит от динамики исполнения. Разная динамика и разные акценты могут дать совершенно разный результат. К примеру, я могу исполнять Чаньцзя как минимум пятью способами, в зависимости от прорабатываемых задач.

 Большой обучающий эффект имеет так же и то, на какие аспекты движения исполнитель обращает внимание в данный момент. По составу комбинаций при этом видно, что большинство элементов этой формы предназначены для вязкого боя на ближней и средней дистанции и прежде всего конечно туйшоу. То есть управления руками противника и через них, центром его тяжести. Как бы вы ни делали эту форму, медленно или быстро, двигательные образы запечатлеваются в памяти, и существенно расширяют ваши возможности в реальном бою.

 Проблема с обучением через таолу заключается в том, что никто в нашей стране не практиковал их достаточно упорно, и никто не рассматривал их практику как обучение бою. У нас господствует совершенно другой подход. У нас их заучивали, либо ориентируясь на выступление на соревнованиях либо для того чтобы сдать на очередной пояс, типа сдал и забыл. Прорабатывание же за счет многократного повторения именно форм было не в чести.

Боксерское прошлое очень сильно влияло на отношение многих тренеров и спортсменов к ката, медитациям и прочей «восточной экзотике», как к чему то необязательному. Но если этого не делаете вы — это еще не значит, что обучение через таолу невозможно для кого то другого.

Многие боксеры уверены, что ката вполне можно заменить боем с тенью. Однако свободная импровизация, которой является бой с тенью, сама по себе не может гарантировать всесторонней проработки всего диапазона движений. Бой с тенью, как правило не содержит более десятка движений, поскольку память человека не способна удержать одновременно более десяти элементов. Ну а если их к примеру 178, как в шаолиньском каноне? Ведь без таолу их никак не удастся запомнить, и запоминаются они далеко не с первого повторения, даже опытным бойцом. Ну а откуда они возьмутся у бойца, который их еще не знает?

 Рассчитывать на то что новичок их «придумает сам» да еще в соответствии с каноном школы, попросту смешно. Ведь он еще не знает этого канона. Опять же, у опытных бойцов такое повторное изобретение может быть, но они-то движок стиля чувствую именно потому, что обучались через таолу! Заколдованный круг получается. А вот если «бой с тенью» будет делать начинающий, то все сведется к двум трем однообразным движениям. Таким образом, основное отличие боя с тенью от таолу — это то, что в нем не может быть движений «на вырост». Это значит, что даже если такая практика и дает возможность прорабатывать уже изученные вами техники, то новых знаний она не содержит, и развивать вас не будет. Изучая же прежде всего таолу, спортсмен всегда, наряду с известными ему движениями и принципами получает определенное количество еще неизвестных, непривычных и практикуя их, развивает в себе новые возможности.

 Тема таолу и юн-фа (воспроизведение пути и техника применения) хорошо построена и развита в каратэ, где также практикуются комплексы-ката и их расшифровки — бункай. Каратэ ведь и есть ушу, укоренившееся на японской почве. Но каратэ в начале ХХ века было сильно изменено и упрощено, чтобы служить базой подготовки новобранцев в армии. Поэтому многие сложные моменты выброшены, и все рассчитано на бой с неподготовленным противником. В ушу же учитывалась и возможность боя с мастером — и поэтому изучаются любые мелочи, способные дать преимущества и постепенно накапливаясь, в итоге обеспечить победу. Здесь учитывается гораздо большее количество факторов, любое движение прорабатывается более детально, имеет гораздо большее количество толкований. В конце концов, я уже говорил выше о том, что таолу китайских стилей существуют не только боевые, но и развивающие движения и связки?

Так вот, в результате упрощения, которым подверглись таолу в процессе формирования каратэ, эти элементы оказались смешаны и теперь зачастую требования цигун предъявляются к боевым стойкам, и наоборот. А ведь они оказывается, могут существенно различаться. К примеру, так, как человек стоит при цигуне, скажем, при прокачке спины или ног, в бою он стоять не должен ни в коем случае.

 Кроме того, тема бункай в каратэ далеко еще не раскрыта. Многие «расшифровки» даже у известных мастеров даже и близко не похожи на те движения, которые они якобы расшифровывают. В результате не с кого-нибудь, а именно с каратистов, практикующих такой псевдобункай или же не практикующих его вовсе, начинается этот шепоток, что «ката не нужны».

 Вроде бы все логично. К примеру, зачем нарабатывать изначальное напряжение для новичка в таком таолу, как ба бу лянь или Сантин? Ведь в бою требуется именно расслабление? Изначально кажется, что это само себе противоречит. Однако нет.

Всем известно, что легче всего напрягаться, (и кажется что быстрее можно научиться, потому что это естественная реакция любого новичка) но всегда сложнее всего расслабляться. Ну так почему бы и не следовать этому инстинктивному правилу? Если ребенок не будет сначала ползать, он не сможет ходить. Начинать сразу с прямохождения он попросту не способен. Он должен сперва наработать те вспомогательные первичные структуры, которые потом позволят сформировать более продвинутые структуры и программы для прямохождения. Поэтому он сначала создает некую внутреннюю структуру опоры которая, как правило избыточна, по сравнению с ходьбой. Так и только так удается развить необходимую силу в работающих структурах. Лишь после этого малыш учится расслаблять те мышцы, которые не нужны для этой работы.

 

Если же начинать сразу с отработки техники без напряжения, то о подлинной сути таолу и содержащихся в нем усилий можно так и не узнать. Я сам через это прошел изучая журавля, который кстати тоже шаолиньский стиль, несмотря на всю свою несхожесть с теми движениями, которые мы привыкли относить к Шаолиню. Шесть лет изучения медленного исполнения формы без усилий, при встрече с китайскими мастерами в Фучжоу во многом оказались бегом на месте. Поскольку не зная усилия, я может быть и запоминал какие то технические связки и находил тактические моменты, но вот развития тела при этом не происходило. В результате простейшие движения весьма и весьма пожилых людей сплошь и рядом сносили меня с ног, сминая вроде бы проработанные и понятые структуры, как траву.

 Когда же я начал выяснять что к чему, они сказали, что причина в том, что мастер, обучавший моего учителя, наверное, никогда не работал с ним в грубой и жесткой манере, и в результате не выставил ему те усилия, которые понадобятся в бою. Возможно, здесь как раз проявилась та манера «сокрытия» от чужих той техники, которую китайцы прятали от чужаков.

 Что уж говорить о том, что досталось мне при последующей передаче – тем более что я учился урывками, только на семинарах, а основную часть времени был предоставлен сам себе? Однако хочу сказать что шесть лет обучения все таки не пропали даром, и мне во время обучения у традиционного мастера, довольно быстро удалось наверстать все недополученные знания об усилиях, и по крайней мере научиться определять что правильно, что неправильно и в каком направлении следует развиваться. То есть где, когда и какие акценты ставить в таолу. Эти принципы неизменны для любого таолу и любой системы. Если внешние проявления могут быть разными, то внутреннее у всех одно. Поэтому журавлиные усилия прекрасно подходят и к старой «чаньцзя», дают возможность для дальнейшей ее проработки.

 Что такое все эти стили, все эти искусства? На самом деле можно сказать, что все это не более чем разные способы научить одному и тому же. Хорошие бойцы, хорошие мастера есть в любом стиле. Не стоит отвергать методики сразу. Необходимо тщательно изучать не только приемы боя, но и методики наработки, подмечая те их особенности, что позволяют им добиваться успеха там, где многие не добились. Только так можно выделить выгодные моменты и отсеять малоэффективные. Без этого любая методика превращается в ритуал — и выяснить, почему у одного получилось, а у другого нет, становится невозможно.

 Таолу же всегда заставляет бойца развиваться, ставит ему двигательную задачу «на вырост». Дает возможность осваивать весь арсенал стиля, а не только какие-то любимые приемы. Конечно же, одно только таолу, без практики применения его элементов, бойцом вас не сделает. Поэтому не надо противопоставлять практику и подготовку к ней — это неразумно. Они должны идти рука об руку, и быть объединены в каждой тренировке.

 Особое внимание хочется уделить такому факту, что большое количество приемов гибкость и вариативность в бою крайне необходима для женщин. Более слабые физически, но более гибкие ловкие и вариативные, они как правило не могут ломить силой и потому делают ставку на хитрость и перемещения. То есть как раз на то, что и называется искусством.

 Да, женщин занимающихся боевыми искусствами, гораздо меньше чем мужчин. Но те, которые все таки втянулись, как правило достигают результатов гораздо более впечатляющих. Хотя бы потому, что для женщин гораздо более свойственна привычка заботиться о себе, которую им прививают с малолетства.

 Занятия кунг-фу, а особенно таолу, приобретают для этой категории учеников особую важность еще и потому, что каждое таолу при правильном исполнении непременно несет в себе эффект цигуна. То есть стимулирует эндокринную систему, поддерживает тонус мышц, сохраняет молодость и красоту. Ведь молодость – это не календарный возраст.

 Молодость — это прежде всего хорошо работающий пищеварительный тракт, сильное тренированное сердце, хорошая кожа, гибкие суставы и крепкий компот из гормонов в крови, который кстати и является основным условием и предпосылкой всего вышеперечисленного. Перезапуск гормональной системы преображает человека чудесным образом и в достаточно краткие сроки. Именно этот эффект получить через таолу проще всего. Поскольку движения будут повторяться в строго определенном порядке, а у тела на это память ничуть не хуже чем у собаки Павлова. Рефлексы на выработку определенных гормонов вырабатываются точно так же, как у этой собаки вырабатывалась слюна.

 Практика таолу Чаньцзя в этом случае имеет очень интересный эффект.

 Помню, в самом начале ее изучения, я по каким то причинам на несколько недель забросил тренировки. Это бывает у новичков. Они еще не знают точно, чего именно хотят, не имеют точного образа того, чего добиваются. В результате, когда первый интерес, вызванный восточной экзотикой, пройдет и останется только ежедневная рутина, многие из них сходят с дистанции. Не миновало это и меня.

 Я тогда был начинающим журналистом и работал в заводской многотиражке. Работа была напряженная нервная и потому я тогда, каюсь, много курил. И вот однажды в курилке зашел разговор об ушу. Время тогда такое было, боевые искусства, а особенно ушу, были в большой моде. Так вот, начался разговор, и я, как всякий молодой человек не преминул похвастаться тем, что «кое-что знаю». Меня попросили показать, и я начал делать эту форму, поскольку честно говоря, ничего больше тогда и не знал.

 Эффект был потрясающий. Наверное, стоило ради этого прервать занятия на несколько недель чтобы ощутить этот контраст и получить такой урок. Выполняя форму в полной дыма маленькой курилке, я ощутил неожиданный прилив энергии, сходный буквально с порывом свежего морского бриза. Я как будто бы проснулся, несмотря на то, что вроде бы и не спал. Но вот теперь…

 Теперь то состояние, в котором я оказался, ощущалось как настоящее пробуждение, обострение и перезагрузка всех чувств. Я с каким то странным удивлением вдруг понял, что зачем я вообще курю? Мне это совершенно не нужно. А вот то, что мне реально нужно…

 Короче, вечером я пошел на тренировку, договорился с тренером о том, что буду ходить вместе с ним еще в одну группу которую он вел… Ну и, выходит, начал тренироваться каждый день.

 Как оказалось, это был один из самых главных выборов в моей жизни...

Если вы хотите изучить форму чаньцзя, для начала перейдите по ссылке…

После того как вы ознакомитесь с этим материалом я готов ответить на все ващи конкретные вопросы.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!