Найти на сайте: параметры поиска

Почему МИНХЭ?

3 октября 2016 - Администратор

То, что изучает Панасюк  — стиль Юнчунь Байхэ, хотя сам Виктор по непонятным мне причинам этого названия не называет до сих пор.

При этом Панасюк очень уклончиво говорит о своем учителе — а до сравнительно недавних пор не упоминал его вообще. Информация о нем появилась только в недавних фильмах Олега Ларионова, где этого мастера называют "патриархом".  Мастер кстати, с моей точки зрения, хороший и вполне боевой — но в данном случае дело не в этом.


Андрей Огнев и Пань Чень Миао
Андрей Огнев и Пань Чень Миао

Все это вместе порождает новые непонятности: ведь патриархом Юнчунь Байхэ является мастер Пань Ченьмио, кстати, уже несколько раз приезжавший в Россию, а официальным представителем Пань Ченьмио и Юнчунь Байхэ в России является Андрей Огнев, который изучает и преподает этот стиль уже много лет. Он создал разветвленную организацию, которая успешно развивается, имеет филиалы в других городах, например в Волгограде, ею проводятся семинары как в России, так и за рубежом.  Ученики Андрея и он сам неоднократно принимали участие в южнокитайских соревнованиях по ушу,  в том числе  и в проводящихся ежегодно в Южном Шаолине, и завоевали там множество медалей.
               

Кстати, в конце октября Огнев, наконец-то, открывает огромный зал в Москве, на метро Беговая, насколько я помню. Это большой и несомненный успех для Андрея, и, как я считаю, новый этап для распространения стиля в России. После этого события Юнчуньский Белый журавль наверняка перестанет быть редкой залетной птицей в наших краях.
Кроме того, весьма своеобразный «белый журавль», с еще более своеобразными «розовыми» и «голубыми» подвидами, преподавал в России и Белоруссии вьетнамский мастер Ли Хон Тай, относящийся к довольно развитой организации «Хон–за Вьетнам», причем, насколько я знаю, преподавать  он начал еще в 90-е.
             

То есть, мне непонятно, почему кампания "Белый журавль" ведется сегодня так, как будто до того этого стиля в России не было, и так, как будто Белый журавль  — один.
             

Ведь, напомню, в Фуцзяни, да и в других провинциях Южного Китая, а тем более по Юго-Восточной Азии, разных журавлей, наберется не менее двух десятков. Если же считать производные, такие, как винчун, или стиль южного тигра, множество стилей южного богомола, то количество очень быстро перевалит за сотню.
             

Кроме того, некоторые из участников этой кампании, причем, каратисты, в весьма категоричной форме заявляют, что каратэ, мол, произошло именно от этого журавля, что вообще не соответствует действительности. Как в мемуарах основателей каратэ, так и в исторических документах неоднократно и четко указано, что родоначальники каратэ в основном занимались стилем Минхэ-цюань, то есть стилем «кричащего журавля», возникшим в городе Фучжоу. И это вполне понятно, поскольку до крупного порта Фучжоу куда проще и логичнее добраться с Окинавы, чем до Юнчунь, находящегося в глубине провинции, и до недавнего  времени считавшегося деревней. Такие путешествия, тем более по кишащим разбойниками дорогам тогдашнего Китая, были бы слишком затратны, и не обещали никакой видимой прибыли – а потому и в наше время являются уделом специалистов-исследователей, которых  тогда попросту не было. Боевые искусства были повседневной бытовой необходимостью – потому и преподавателей предпочитали найти неподалеку, благо недостатка в них, происходивших, честно говоря, из тех же разбойников и охранников, также не ощущалось. Точно так же сегодня никто не ездит изучать бокс в Англию, и не считает поиски «старинных методик бокса» ключом к спортивному успеху. Это может быть лишь хобби для энтузиастов, подобных Карлу Цестари. Их поиски могут дать очень интересные находки – но для «майнстрима» эти находки, как правило, не являются применимыми.
             

Существует множество письменных свидетельств того, как окинавцы ездили и учились в Фучжоу, или как уроженцы Фучжоу оседали и преподавали на Окинаве, — но я не видел ни одного свидетельства того, что кто-то из окинавцев добрался до Юнчунь.
             

Это те вопросы, которые приходят на ум первыми — и это лишь часть вопросов.
             

Кроме того, надо понимать, что стиль не передается в неизменном виде, таким, каким он был триста лет назад — он постоянно развивается. Точно так же бокс Майкла Тайсона существенно отличается от техники Джеймса Фигга, фехтовальщика и борца, основавшего бокс более трехсот лет назад — хотя и то, и другое НАЗЫВАЕТСЯ одним и тем же названием. Насколько сильно может измениться стиль за сто лет, мы можем судить хотя бы сравнив стиль каратэ Годзю-рю с современным Минхэ, или даже сравнив Годзю-рю Хигаонны Морио с «тем же» Гоздю-рю Тайра Масаджи.  То есть, считать, что журавль или каратэ начала прошлого века и современный вариант этого стиля одно и то же — это все равно, что считать, что Хигаонна Канрио, памятник которому стоит в Фучжоу, и ныне здравствующий Хигаонна Морио — один и тот же человек.
           

То есть, Юнчунь байхэ, несомненно, тоже развивался все эти триста лет, и не может не отличаться от того, каким был тогда. 
           

Справедливости ради стоит заметить, что создатель стиля Минхэ Се Чунсян, он же легендарный для каратистов мастер Ру Ру Ко, в молодости изучал технику Юнчунь байхэ, но кроме этого он также изучал и Луо-хань-цюань. Такие же свидетельства есть и о других мастерах – и, кстати Луо-хань цюань сегодня продолжает развиваться в городе Фучжоу.
           

Юнчунь байхе же возник триста лет назад, как апгрейд на технику монастырского Луо-хань-цюань. То есть,  с моей точки зрения, мы здесь возможно,  видим какую-то попытку вернуться к истокам, разобраться, "как все устроено" и, возможно, "пересобрать" стиль заново. Наверное, у Се Чунсяна были для этого какие-то свои причины. 
            Кроме того, созданный Се Чунсяном стиль Минхэ, развиваясь в портовом городе Фучжоу, имел, в отличие от Юнчунь байхэ, иные условия развития, и иные возможности.
           

Юнчунь находится в глубине провинции. Городок небольшой, патриархальный. Основное занятие населения – сельское хозяйство, что не способствует интенсивным путешествиям и большим переменам в жизненном укладе. Именно этот фактор, кстати, и способствует сохранению старого стиля. 
           

Напротив, портовый город, да еще столица крупной провинции — это всегда место встречи и смешения самых разных укладов, стилей и традиций. Причем встречи эти далеко не всегда происходят в мирной обстановке. Сама среда обитания здесь является менее постоянной, более агрессивной.  Проще говоря, там есть, что делить и из-за чего драться — а также,  в силу многолюдности, есть и с кем драться. При этом количество возможных противников, тактических схем, используемых ими, боевых техник, здесь возрастает в разы. В портовом городе постоянно присутствуют купцы, причем зачастую из дальних стран. В Китае именно купцы и их охранники чаще всего оказывались "разносчиками" БИ, конкурируя в этом разве что только с беглыми преступниками. Ну а что удивительного: если есть порт, то есть и купцы, причем купцы с охраной – а  вместе с купцами появляются и те, кто "охотится " на них, то есть, преступники.  Создаются тайные общества и «триады», то есть, говоря современным языком, ОПГ, которые, кстати, и были основными "заказчиками" и пользователями боевых искусств в Китае. Соответственно, в большом количестве появляются и сами школы. 
             

Этот фактор превращает фучжоуские стили в своеобразную лабораторию боевых искусств. 
             

Кроме того — наличие порта также было причиной того, что именно Фучжоуские "пять журавлей" распространились по Юго-Восточной Азии. Стиль из Юнчунь, в силу указанных выше причин, попросту не смог бы этого сделать, каким бы эффективным он ни был. Его распространение заняло бы столетия, и при этом он шел бы наравне с прочими.
              

Если обратить внимание на то, кем были первые каратисты Окинавы, то мы легко сможем отследить указанную мною закономерность: Уэти Камбун — купец, торговал древесиной, обучался кунфу Ху Цзун Цюань в Фучжоу; Мияги Чодзюн – учился своему «мягко-жесткому» стилю с неопределенным названием в окрестностях Фучжоу; У Сяньгуй — купец, торговал чаем, родился и обучался Минхэ в Фучжоу, и т. д.
              

При этом, как я уже говорил, для многих Фучжоуских стилей характерно использование в качестве базового комплекса Саньчжан — даже  в том случае, если фирменная тактика  стиля совершенно не имеет отношения к тому, что может вырасти из саньчжан. Ярким примером такого подхода является как раз стиль собаки.
              

Саньчжан является единым связующим звеном, обеспечивающим взаимодействие и взаимный обмен фучжоуских стилей. И именно для того, чтобы такое взаимодействие происходило легче, Фучжоуский саньчжан гораздо проще по технике, — то есть, "базовее",  чем юнчуньский.
               

Если вы ищете эффективность, хоть в обучении, хоть в бою, то "древность" стиля  — не показатель. Стиль может быть очень старым, но дойти до наших дней именно потому, что в тех краях драться было попросту не с кем, и некому. Сами понимаете, что в этом случае он может вообще оказаться "заритуаленным" до максимума, стать более похожим на театр, чем на боевое искусство. Множество подтверждений можно увидеть в японских "корю будзюцу", которые сегодня по большей части превратились в своеобразный "косплей".
              

Причем адепты такого стиля, находясь в местах его распространения,  до недавнего времени попросту не могли увидеть чужие, незнакомые им техники ни на видео, ни в интернете – а уж в те времена, как мы знаем, и с видео, и с Интернетом были гораздо большие проблемы, чем сейчас.
               

Напротив, стили портового города даже тогда имели возможность активно развиваться, почковаться и изменяться, получая информацию самым непосредственным образом. На них, скажем, будут влиять заезжие боксеры, из числа матросов с английских кораблей, а также мастера силата и кали, из числа матросов филиппинских, малайских и индонезийских — и "встречи по обмену опытом" будут проходить не на ринге, а в поножовщинах и бандитских нападениях, в темных переулках и трактирных побоищах.
                

То есть, именно по этой совокупности причин, очень важных для исследователя, я и остановил свой выбор не на "самом древнем" журавле из Юнчунь, а на более позднем стиле портового города Фучжоу. То есть, я целенаправленно выбрал стиль, который является ключевым для данного региона, для изучения кунфу и каратэ – а не пытаюсь объявить им какой то другой всего лишь потому, что я им занимаюсь.

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!