Найти на сайте: параметры поиска

О ката, «стилевом движке» и не только

29 сентября 2010 - Сенчуков Ю.Ю.
Александр Зелендинов
Юрий Сенчуков

Обнаружил в закромах древнюю статью, которую забыл в своё время обнародовать. Статью писал я, потом её комментировал Юрий Сенчуков (ЮЮ), потом некоторые его комментарии прокомментировал я (АЗ), а потом она несколько лет пылилась в дальнем углу. Вот, решил всё-таки не дать пропасть добру.


После одного короткого разговора неожиданно для себя разразился здоровенной статьёй про моё понимание феномена «ката».

Сразу предупреждаю: то, что я говорю – не абсолютная истина, а моё мнение. То есть, я вполне допускаю, что в чём-то не прав. Но при этом, раз уж мнение есть – значит, оно на чём-то основано, и чтобы его изменить, необходимы серьёзные основания.

ЮЮ: Саша всегда стесняется – и по-моему зря: далее увидите, что его мнение вполне обосновано.

АЗ: не стесняюсь, а занудствую безмерно :о)

Начнём издалека.

***

Стиль – это прежде всего манера боя. У любого человека, даже никогда ничем не занимавшегося, если он начнёт драться, неизбежно получится какой-то стиль – пусть даже и стиль получания по физиономии. Манера движений и схема действий человека формируется всем его предыдущим опытом, поэтому двух абсолютно идентичных стилей быть не может, как не может быть двух абсолютно идентичных людей.

Но если некоторое количество людей работает очень похоже, то обобщая, можно сказать, что у них один и тот же стиль.

То есть, манера боя может быть индивидуальной (например, Брюс Ли), а может быть и массовой («драка по-колхозному»).

***

Время от времени появляется человек или совместно тренирующаяся группа людей, которые в процессе тренировок вырабатывают манеру боя, оказавшуюся успешной на практике. Правда, сегодня, благодаря рекламе, вполне может быть и так, что на деле она успешной не является, а только позиционируется как таковая, и в результате мощного пиара какое-то количество людей начинают этому верить.

Так или иначе, у той или иной манеры боя через некоторое время появляются поклонники, люди, которые хотят научиться делать также. Их начинают учить. Если хотя бы часть учеников в результате обучения начинает драться а) более-менее успешно и б) в сходной манере (их стили принципиально схожи), можно сказать, что создана школа.

То есть, школа – методика, в результате которой люди, изначально обладающие разными природными кондициями, начинают работать в едином стиле.

ЮЮ: Я бы сказал по другому: школа – это комплекс технических базовых действий и упражнений, а также тактических приемов и принципов, благодаря которым люди обучаются искусству боя. То есть, люди, прошедшие такую школу, начинают строить свои стили – пусть и очень различные – на единой принципиальной основе.

Следующий вопрос – чем отличаются друг от друга разные стили?

Сейчас, при массовом развитии спорта, теоретически возможно такое положение дел, когда стили отличаются друг от друга в основном правилами проведения соревнований.

ЮЮ: Скорее наоборот: при единых правилах стили отличаются только названиями: яркий пример – спортивное каратэ ВУКО.

Сетокан, как наиболее распространенная в Японии школа, начал проводить соревнования по этим правилам. Другие школы каратэ, желая «засветиться», начали в них участвовать. Результат – Сетокан рулез, Сетокан форевер, стилевые различия практически уничтожены, большинству спортсменов неизвестен прикладной смысл собственных ката, а база практически во всех школах «подтягивается» к базе Сетокан (то есть, к правилам ВУКО, писанным под эту базу), невзирая на очевидные противоречия с требованиями реального боя.

В такой ситуации действительно большинству сэнсеев выгодно, чтобы ученики не знали смысла ката – дабы избежать связанных с этими противоречиями неудобных вопросов. Ну и вот, приехали – девиз современной ВКФ звучит так: «Стилевое каратэ отходит в прошлое, центр каратэ перемещается в Европу».

Японцев остается только поздравить с этим закономерным результатом, которого они так старательно добивались.

АЗ: В общем-то, об этом и речь. Различия или напротив схожесть стилей на сегодня зависит в основном от того, по каким правилам выступают их адепты.

Например, если говорить о спортивном историческом фехтовании (СИФ) на тяжёлом оружии, во многих клубах люди тренируются и дерутся приблизительно одинаково. Специфика зависит только от того, в каких соревнованиях или бугуртах они собираются чаще участвовать: с полной зоной поражения − или ограниченной, с ударами ногами и борьбой – или без…

***

В результате, в методике ряда школ есть место только тому, что соответствует правилам. В других школах существуют также рудименты доспортивной методики – но для чего они нужны, мало кто помнит.

Боец, привыкший к определённым правилам, с большим трудом будет работать по-другому. При изменении правил приходится довольно сильно менять методику. Бойцу, который хочет многого добиться на соревнованиях, приноравливаясь к формальным правилам, приходится изменять всю манеру движений.

Борец может не выжить на ринге не потому, что у него не поставлен удар, – у многих претендентов удар есть – а потому, что его двигательные стереотипы, привычная дистанция и т.д. и т.п. не подходят к боксу. Точно также боксёр не выживет на ковре, даже будучи физически сильнее борца. Но он привык прикладывать свою силу совсем по другому.

ЮЮ: Пример исторический – Кян Тетоку, один из легендарных учителей не менее легендарного патриарха Фунакоси, зашел однажды в зал бокса. Представьте себе, при отсутствии телевидения и нормальных учебных пособий, а тем более, тренеров, в такой захолустной дыре, как Окинава местные энтузиасты пытались заниматься боксом. Можете заодно представить себе, какой у них получался бокс. Так вот – великий мастер Кян Тетоку в первом же раунде получил мощную серию ударов, поспешно покинул ринг, и более таких опытов не повторял. Мне почему-то кажется, что каратэ на Окинаве тогда было развито все-таки получше бокса, а уважаемый всеми каратистами китаец Кян, кстати, был мастером фамильной школы ушу. Вот и прикиньте одно к другому. Интересно, да? – ЮЮ.

P.S. Кстати – Дэн Мин Дао пишет о сходном случае, произошедшем с его учителем Кван Сайхуном. Кван Сайхун обучался с детства в даосском монастыре в горах Удан, имел более чем полувековую практику, был мастером нескольких десятков стилей, имел реальный опыт боевого применения ушу, владел искусством точечных и «энергетических» ударов, имел опыт боевых и партизанских действий, в которых неоднократно использовал сое умение боя с оружием и без. Во время «культурной революции» он был вынужден эмигрировать в Америку. Зашел в Бронксе в какой-то захолустный зал бокса. И какой-то местный боксер-любитель надрал ему задницу…

Что, бокс круче всех? Ну-ну. Переверните ситуацию. Вспомните, сколько боксеров в свое время огребло от некоторых наших фанатов каратэ (Хотите пример? Пожалуйста – история знакомства Касьянова (тогда боксера, водителя такси) со Штурминым, отказавшимся ему платить).

Причина вовсе не в том, что бокс круче каратэ или ушу – причина в несхожести манер боя и в правилах, к которым привыкли бойцы.

АЗ: Интересно получается: то есть, в Японии каратисты огребают от захолустных боксёров, а у нас – боксёры от захолустных (на тот момент) каратистов. Впрочем, мы отвлеклись от темы.

***

Если же отвлечься от правил и посмотреть на реальный бой (хоть современный, хоть древний) то получается ещё интересней.

Боец имеет право на любые действия: удары чем угодно куда угодно, захваты чем угодно и как угодно, заломы, броски и т.д. и т.п.

Вроде бы, в таких условиях постепенно должен появиться некий универсальный, максимально эффективный стиль, который вберёт в себя всё успешное и откажется от всего неуспешного.

Но этого почему-то никогда не происходило.

Почему?

Да потому что, во-первых, разные стили возникали (и до сих пор возникают) в совершенно разных УСЛОВИЯХ, а во-вторых, перед разными стилями стоят разные ЦЕЛИ и ЗАДАЧИ.

ЮЮ: Которые без особой натяжки можно назвать неписаными ПРАВИЛАМИ, по которым развивается бой.

***

Что входят во ВНЕШНИЕ УСЛОВИЯ, которые влияют на создающийся стиль?

Навскидку:

1. Культурные стереотипы.

Если в данной культуре зазорно бить в пах, то такой удар в рамках этой культуры сможет использовать только какой-нибудь особо маргинальный, уголовный стиль. Но это – очень узкий пример. Можно посмотреть шире. Сейчас люди получают огромное количество информации из телевизора – в результате, даже нигде не занимавшийся человек в драке будет пытаться изображать или что-то типа бокса, или что-то типа карате. А сорок лет назад удары ногами в уличной драке были редкостью, зато куда больше было включений из борьбы.

В тоже время работы открытой ладонью по телевизору почти не увидишь – и на улице её тоже почти нет.

Уверен, что если запустить в широкий прокат десяток-другой фильмов, где герои разбираются друг с другом с помощью мощных оплеух – уличная драка тоже постепенно изменится.

ЮЮ: Пример из архивов нашего форума (форума сайта www.conten.ru): бывший наш соотечественник, проживающий в Оттаве, где долгое время находилась штаб-квартира тэквондо ИТФ, отмечает изобилие и даже преобладание в тамошних уличных драках разнообразных ударов ногами на верхнем уровне.

Другой пример, из современности: на том же форуме не так давно кто-то рассказывал о виденной им недавно уличной драке у пивного ларька – и по его словам, «такого количества лоу-киков он никогда не видел». То есть, здесь явно на алкоголь наложились Ащихара с Дайдодзюку. Осмелюсь предположить, что если будет продолжена рекламная раскрутка «бразильского джиу-джитсу», то возле тех же пивных ларьков можно будет увидеть неплохую борьбу в партере. Причем в массовом варианте. Вот потеха-то будет – представляете?

***

2. Климат.

Ну это понятно – если под ногами полгода скользко, то ситуация резко меняется.

Опять же, одежда – хотя одежда относится не только к климату, но и к культурным стереотипам. Например, очевидно, что даже в одном климате люди, большую часть жизни ходящие босыми, в мягкой обуви и в твёрдой (например, деревянной) будут вести себя по разному.

ЮЮ: Интересно – а пенчак-силат? У них там круглый год дожди, под ногами скользкая грязь. Народ при этом не отказался драться ногами – наоборот, он придумал кучу ухищрений: опора на руки при ударе, низкая стойка, подкаты, и прочие штуки. То же во многом демонстрирует и капоэйра.

АЗ: Вот-вот, по необходимости придумывают различные ухищрения, тем самым видоизменяя доставшееся от предков.

То есть, явно не только от климата или почвы зависит стиль – народы, бывает, поголовно переезжают в другие климатические условия, и при этом перевозят привычные себе умения. И вовсе не изобретают новые – скорее, адаптируют то, что уже умеют, к новым условиям. Почему? Потому что начинать с чистого листа, с нуля всегда труднее. Люди всегда пытаются сохранить привычную иерархию, привычный статус, и критерии их определения. Адаптировать то, что уже умеешь, к изменившимся условиям для многих оказывается проще – хотя бы потому, что местные забияки времени на переучивание давать не собираются, а иметь хоть какую-то боевую программу лучше чем вообще никакой.

АЗ: Конечно, не только от климата и почвы – не зря же я, в конце концов, на первое место поставил культурные стереотипы!

Тем не менее, я и сам могу привести пример очевидного влияния одежды на стиль боя: большинство северных стилей ушу используют «размашные» движения руками, а среди южных стилей преобладает узкое, тесное их «плетение». Почему? Смотрим на одежду. Традиционная одежда северного Китая – халат с широкими рукавами, которые зачастую используются вместо карманов (их раструбы до половины или на две трети зашиваются) в них носят деньги (то есть, увесистые связки медных монет, серебряные и золотые слитки), фарфоровые или каменные тушечницы, камни для растирания туши и т.п. Представьте себе теперь – каково будет всем этим добром с тунбэйского размаха да по башке? Оружие не понадобится. Теперь юг: жара, духота, жилетки, безрукавки. И – винчун, как закономерно возникший в этих условиях стиль.

Но это, впрочем, как любит говорить Саша, тоже «не абсолютная истина, а моё мнение. То есть, я вполне допускаю, что в чём-то не прав. Но при этом, раз уж мнение есть – значит, оно на чём-то основано, и чтобы его изменить, необходимы серьёзные основания».

***

3. Моральные и законодательные ограничения

Опять же, во многом пересекаются со стереотипами. Например, широко распространённая культура стеночных боёв до первой крови очень серьёзно повлияет на манеру драки местного населения. Причём, это влияние будет ощущаться не только в стенке, но и в любой драке, вне зависимости от её обстоятельств.

Разные реакции общества/власти на смерть/увечье во время драки – опять же, всё сильно меняется.

ЮЮ: Пример – во время боя индейские воины несколько раз окружали Кортеса со всех сторон, наваливались на него скопом. Конкистадор, закованный в латы, всех их раскидывал и рубал в капусту. Ва! Да он великий мастер боевых искусств – так? Несколько не так: Кортес, конечно, был рубака хоть куда, с большим боевым опытом, но… индейцы, согласно своим понятиям о войне, стремились его не убить или ранить, а ПОЙМАТЬ, поскольку врагов у них было принято убивать на жертвеннике Солнца. Конкистадор же, не обремененный излишними церемониями, просто рубал длинной шпагой направо и налево. Да и дружки помогали. Что с точки зрения индейцев было несомненным грубейшим нарушением этики военных действий.

Точно так же вопиющим нарушением для европейских рыцарей и русских витязей, чья традиция восходила к скандинавской, явилось поведение монголов, ускользавших от «честного боя», расстреливавших противника из луков в упор и издали, или наваливавшихся скопом на одного. Особое возмущение вызывало также то, что монгольские военачальники отказывались от поединков, руководили своими войсками издали, с помощью гонгов, барабанов, труб и знамен, а не увлекали воинов за собой по принципу «делай, как я», широко применяли маневр, охват и обход, а также сплошь и рядом беззастенчиво нарушали клятвы.

В общем, в результате с этими знатоками воинской этики получилось, как с теми индейцами. При всем их несомненном мастерстве в рамках привычных им правил. А монголо-татарское «игого» при несомненной немытости, неподкованности и прочих признаках варварства доскакало аж до Адриатического моря и остановилось только потому, что сообщение новозахваченных земель с родными кочевьями стало совершенно невозможным.

АЗ: Ну тут Юрьич, пожалуй, несколько утрирует. На самом деле, сколько я понимаю, всё было несколько сложнее и совсем по другому – что с индейцами, что с татарами. Но оставим военную историю специалистам и вернёмся к нашим баранам.

***

4. Наличие/отсутствие широкого распространения оружия и его особенности.

Ну тут, надеюсь, всё понятно. Разнообразных влияний множество.

ЮЮ: Пример – Кавказ. Все прекрасные борцы, однако бокс и прочие ударные разновидности распространены мало и только в крупных городах. В общей массе кавказцы не обладают поставленным ударом.

Причину мне довольно ясно и коротко определил Лев Ревазов, мой бывший осетинский ученик: «У нас раньше кулаком ударить было – оскорбление. А тем более ногой. Так собаку бьют, ишака какого-нибудь. За такое резать полагалось».

Вот и резали – так что бороться народ умел и любил, и практика была обширная, а кто кулаками пытался – сразу в ход шли ножи. То есть, возможностей для практики кулачных техник не было – по причинам социально-этического характера. Да и кулаками, что примечательно, тоже никто не бил – чаще всего били оплеухой, раскрытой ладонью. Почему? Вряд ли ошибусь, если осмелюсь узреть в этом борцовский «швунг» за шею – то есть, движение, часто применяющееся в борьбе и наработанное именно с помощью борьбы.

АЗ: Хотя я бы это отнёс к культурным особенностям.

***

5. Условия тренировок.

Их частота и продолжительность, доступность вспомогательных приспособлений, занятия в основном групповые/индивидуальные и т.д.

Например, научиться в одиночку бороться практически невозможно. Как и нормально поставить защиту. При этом, занимающийся в одиночку может отлично поставить себе удары и перемещения, и в итоге будет бегать вокруг противника и бить, бить, бить…

***

Что касается ЦЕЛЕЙ И ЗАДАЧ:

1. Для чего человек занимается?

Чтобы стать:

– профессиональным воином (смотри оружие и культурные ограничения);

– профессиональным полицейским (законодательные ограничения)(а также узкоспециализированные цели обучения – задержание и конвоирование – ЮЮ);

– иметь возможность отбиться от грабителей (опять же, законодательные ограничения);

– для участия в спортивных состязаниях;

– для здоровья;

– для участия в межклассовой/межсословной борьбе;

ЮЮ: Не особо понятно, что автор имел в виду. Классовые особенности вытекают из наличия или отсутствия какого-то оружия (бой сельхозинвентарем на Окинаве и в Китае) или же из вынужденной необходимости вести тренировку определенным способом (капоэйра, которой рабы обучались, объясняя тренировки плантаторам, как национальный танец). Тем не менее, в случае межклассовой и межсословной борьбы люди используют ВСЕ доступные возможности с минимумом нравственных ограничений и сомнений, поскольку эта разновидность обоюдной ненависти лютее всего.

АЗ: Автор имел в виду и то, и другое.

– для того, чтобы соответствовать социальному положению, поскольку людям определённого круга в этой культуре принято уметь то-то и то-то и т.д.

ЮЮ: Фехтование, обязательное для молодых дворян Европы. Без него вряд ли кто-то мог сойти за образованного человека. То же для молодых самраев. И кунфу для представителей благородных родов в Китае.

***

2. Необходимые навыки (во многом зависит от предыдущего):

– мгновенная смерть противника;

– работа против нескольких противников;

– работа в составе группы;

– задержать преступника;

– отбиться и убежать;

– уметь красиво подвигаться;

– подготовиться к соревнованиям по определённым правилам;

– дать в ухо пьяному соседу;

и т.д.

ЮЮ:

- например, создать у себя впечатление, что ты «тоже чего-то можешь» – или поддержать таковое.

- или поддержать собственное чувство исключительности за счет занятий чем-то «экзотическим». Как правило, здесь можно даже толком и двигаться не уметь – достаточно водить руками по воздуху и повторять несколько кодовых слов, как то: «духовность», «философия», «инь-ян», «даньтян», «энергия Ци», «сэйка тандэн», «хара», «мидзу-но кокоро», «ос», и т.д. Словом, делать то, что редактор «Ба Гуа Чжан джорнэл» (май-июнь, 1994 год, статья об изучении традиционного ушу в материковом Китае) метко назвал «танцами в шелковых пижамах». За неимением пижамы сгодятся широкие черные штаны. Или белое кимоно. Можно с накидкой сверху, можно без.

***

3. Сколько времени/сил может потратить на занятия:

– за минимум времени максимум эффекта;

– пушечное мясо, которому нет смысла давать много знаний – всё равно жить не долго;

– постепенное совершенствование, путь длиною в жизнь;

– успеть выйти на соревнования, пока молодой;

– в свободное от обработки земли и т.д. время;

– с раннего детства готовится, чтобы к совершеннолетию стать воином;

и т.д.

***

Понятно, что при разных сочетаниях вышеперечисленных условий задача будет решаться по-разному. В результате на выходе мы получаем множество разных стилей и методик, которые невозможно или даже бессмысленно сравнивать между собой «по гамбургскому счёту».

Например, среди профессиональных средневековых воинов иерархия рукопашных навыков по нисходящей, была приблизительно такая: борьба, работа открытой ладонью, кулак.

Объясняется это рядом вполне логичных причин, первая из которых – для ударов у воина есть оружие, куда больше подходящее для этой цели, чем кулак, а вторая – потенциальный противник скорее всего в доспехах, поэтому его проще и эффективней ронять, чем бить. Если же попытаться бить кулаком по доспеху, то куда вероятнее повредить не противника, а собственную руку. А повреждённая рука потом не сможет держать оружие. (Есть и другие причины, но разбирая их подробно, мы слишком далеко уклонимся от заявленной темы).

И наоборот «простонародные», «не воинские» ударные стили – это, прежде всего, кулаки.

Далее, большое количество народных (не воинских) преимущественно борцовских стилей во многом объясняется тем, что в борьбе вероятность случайно травмировать товарища по занятиям куда меньше, поэтому заниматься борьбой проще.

Кулачный же стиль появляется, если человеку приходится в основном заниматься индивидуально. В одиночку невозможно научиться бороться – нужен партнёр. А вот поставить мощный удар – запросто. Правда, чувства противника у одиночки не будет – он будет воспринимать противника как объект, манекен, по которому надо наносить удары.

Или капоэйра, с её уникальной историей… (И совершенно неуникальными – а скорее, унифицированными последствиями. Разве что без пижам. – ЮЮ)

Короче говоря, сравнивать стили по гамбургскому счёту бессмысленно – что лучше: слегка травмировать противника и убежать, нокаутировать его, или убить? – Когда как.

А если стиль предназначен для спортивных поединков? А если ты в течении пяти лет будешь очень крутым бойцом, но зато потом всю жизнь инвалидом?

В общем, говорить, что лучше и что хуже, можно долго и пользы от этого будет чуть.

При этом очевидно, что сходные внешние условия, цели и задачи неминуемо приведут к появлению сходных стилей. Что мы и наблюдаем, например, в современном спорте.

Как только основной целью бойцов какого-либо стиля становятся соревнования (причём, соревнования по весьма сходным правилам – ведь безопасность и наглядность действий должны быть на высоте, поэтому всё, что в них не вписывается, необходимо исключить) – тут же происходит унификация манеры боя в направлении кикбоксинга (или «боев без правил», на которых бойцы, заявленные как представители самых разных стилей ведут себя поразительно одинаково – ЮЮ).

Исключения в спорте крайне редки – и это либо люди, вообще не «секущие» обстановку, и быстро оказывающиеся в ауте, либо действительно очень талантливые профи, которые за счет своей привычной манеры движения могут решать любые задачи.

Но нас интересует – как сравнивать между собой те стили, которые ещё не потеряли своего «лица»? Или даже, ещё проще, как понять, чем же эти стили всё-таки между собой различаются.

О различиях в методике я не говорю – они наглядны. Но ведь и при разных методиках может получиться весьма сходный результат, и отрабатываться практически одинаковые приемы.

Нам же интересно, как сравнивать те продукты, которые получаются у этих методик на выходе. Конечно, в каждом конкретном случае можно сказать, что вот один боец предпочитает борьбу, а другой – удары, третий сидит в низкой стойке и мало двигается, удары у него очень мощные, но одиночные, а четвёртый прыгает как на пружинках и бьёт сериями, у пятого движения прямолинейные с разрывами, по ломанным линиям, а шестой описывает округлые траектории, ну и т.д. и т.п.

Но это всё-таки конкретика, а не системные отличия. (Бывали боксеры, передвигавшиеся «краучем», чуть ли не в каратистских традициях. Бывают «безударные» боксеры, причем доходящие до боев за чемпионские звания, которым лучше бы пойти позаниматься борьбой. Полно каратистов, дерущихся ну чисто по боксу. Полно ушуистов, вообще никаких стоек не применяющих, а бегающих на прямых ногах, словно легкоатлеты. Ну и при всем при этом неизбежно стократно большее количество ушуистов не знающих, что такое ушу, каратистов не знающих что такое каратэ, и даже боксеров, понятия не имеющих о том, что такое бокс. Так что наличие четких и понятных критериев оценки – вопрос первостепенный, вопрос вопиющий. – ЮЮ).

Так всё-таки, в чём же заключается разница между стилями, как это назвать одним словом? Так, чтобы объединить в нём все кондиционные, двигательные, технические, тактические и стратегические отличия? Сегодня мы часто используем такой термин, как «движок» стиля. Правда, чёткого определения этому самому «движку» пока нету, но подразумевается под ним именно это самое корневое отличие, глубинная суть каждого стиля.

Итак, постулируем, что «движок» это, так сказать, принцип сборки стиля. В конце концов, в разных стилях могут быть одни и те же приёмы, удары, броски и вообще движения. Но из этих, вроде бы (если их вырывать из контекста) одинаковых деталей, почему-то на выходе собираются, очень разные результаты. И причина этому – именно в способе их сборки, состыковки между собой.

То есть, есть некоторое, ограниченное, количество деталей – движений и действий, которые может совершать человек в отношении противника. Затем мы отсеиваем из этого набора то, что нам не подходит по внешним условиям или противоречит нашим целям и задачам.

Остаётся некоторый набор деталей, из которых нам теперь надо собрать нечто жизнеспособное,(обладающее достаточной для этого степенью универсальности и вариативности – ЮЮ). Метод сборки, опять же, можно применять не любой, а только тот, который подходит по внешним условиям и не противоречит нашим целям и задачам.

То есть, теперь у нас не только ограниченный набор деталей, но и некоторые ограничения в методе. Тем не менее, даже в этом случае стиль можно собирать по-разному.

Так вот, метод, которым мы воспользуемся для сборки стиля, и будет этим самым движком.(А я бы сказал – базовый принцип – ЮЮ). В этом и будет главное, коренное отличие от других стилей.

В конце концов, в стиле может быть десяток основных ударов, но конкретный боец будет применять только половину от них – это же не значит, что он занимается другим стилем.

ЮЮ: Интересно и примечательно: Ко мне однажды пришел очень толстый человек, хотел заниматься хапкидо. Я ему сказал, что высоких ударов ногами он делать не сможет, но в хапкидо есть и другие способы наносить удары – к примеру, руками. Мужик разочарованно вздохнул: «Но это же будет не хапкидо» – и ушел.

Точно так же в тэквондо, если судить по тулям или даже пумсэ, 70% техник выполняется руками. А большинства вертушек и прыжков, которые применяются на соревнованиях, в этих тулях и пумсэ нет вообще.

Вопрос – поверят ли человеку, что он занимается тэквондо, если он, к примеру, будет филигранно наносить эти удары руками, и даже успешно драться с их помощью, но по каким-то причинам (старость, лишний вес, патологическое отсутствие растяжки) не сможет поднять ногу выше пояса?

В каком-нибудь самбо до хрена бросков. Ни один борец не в состоянии отработать их все – максимум, сможет ознакомиться. Более того, методика самбо как раз предполагает, что каждый самбист отберёт для себя один-два наиболее подходящих лично для него броска из каждого раздела (на каждый случай жизни).

То есть, вполне могут быть два самбиста, у которых не совпадает ни одного броска! Но при этом, они занимаются одним и тем же стилем. В чём же это выражается? В том, что где-то в самой глубинной сути все эти броски устроены одинаково? – Возможно.

В том, что приложения сил у всех этих бросков будет сходным? – Скорее всего.

В том, что общие принципы борьбы будут одни и те же? – Да, но очень расплывчато.

В правилах, которым подчиняются оба? – Конечно, но это третьестепенно.

Особенно, если дело происходит на улице, где противника можно приложить головой об угол.

ЮЮ: На мой взгляд, это первостепенно, поскольку как «самбисты» они встречаются именно на соревнованиях и только на соревнованиях. А на улице они просто Вася и Рустам. И если Вася, скорее всего сделает заднюю подножку или бросок через спину, то Рустам сотворит заоблачную «мельницу» или запустит противника переворотом. И «движок» при этом у них будет разный. И сходства в их борьбе не будет никакого – ни для опытного, ни тем более для неопытного наблюдателя.

То есть, самбо в данном случае – это не более, чем набор правил, по которым могут встретиться эти совершенно разные, совершенно НЕОДИНАКОВО, по разным методикам и у разных тренеров обученные борцы.

Тем не менее, Вася сможет вполне успешно бороться с Рустамом, и даже победить. Равно как и наоборот. Просто потому, что, опять же, в правила самбо заложена возможность и тех и других действий, возможность применения и того и другого «движка», – и Вася много раз видел, как борются одноклубники Рустама, а самое главное – это видел его тренер.

АЗ: Вот-вот, именно об этом и речь. Вроде, разные, двигаются по разному, применяют разные приёмы, но при этом отлично друг друга «понимают».

***

В том, что двигательные стереотипы бойцов всё равно будут соответствовать одним и тем же правилам? – Будут. И не только правилам. Боксёр тоже может попробовать по их правилам бороться. Он, правда, бороться не умеет, но тут уж как получится. Зато вольник умеет, но уж делать это будет наверняка по-другому

И т.д., и т.п.

Я рискну предположить, в чём, всё-таки, суть. Или, по крайней мере, значительная часть сути.

Вернёмся чуть назад.

«Методика как раз предполагает, что каждый самбист отберёт для себя один-два наиболее подходящих лично для него броска из КАЖДОГО РАЗДЕЛА».

Так вот, суть в том, какие именно разделы изначально «тоже есть» в этом стиле. Какие действия в эти разделы вообще не вписываются и, пожалуй, главное, как именно структурированы действия, которые в эти разделы входят. То есть, что включается в какой раздел. Чем эти разделы отличаются друг от друга. ПО КАКОМУ ПРИНЦИПУ ОНИ ОРГАНИЗОВАНЫ. Вот это, пожалуй, и есть главное.

Это разделение на разделы, создание СИСТЕМЫ есть в любом стиле. То есть, в любой манере ведения боя, в том числе и у того, кто вообще драться не умеет.

Весь вопрос в том, как именно это система организована, насколько удачно она систематизирована.

ЮЮ: В этом случае аморфность и неопределенность арсенала, наличие огромного количества приемов, которые «тоже есть», с которыми борец именно знаком, играет весьма положительную роль. Но методика тренера в этом случае заранее отсекает большую часть всех этих приемов, довольно жестко формируя начальные установки развития личного стиля борца – основой этого стиля становятся несколько наилучшим способом отработанных приемов, со множеством выходов на каждый из них и переходов между ними – причем в эти варианты будут обязательно включены контрприемы от возможных атак противника. То есть, Вася может не уметь делать приемы, которыми пользуется Рустам. Но он будет готов ко встрече с Рустамом, поскольку знает, что тот может сделать и как от этого защищаться.

Ну и в том, насколько конкретный боец подготовлен для реализаций преимуществ своей системы над другими системами. Но это вторично.

ЮЮ: Никак нет, первично – если уж вопрос стоит о реализации преимуществ – а правильнее было бы сказать, отличий. И уж тем более, если речь идет не об оценке преимуществ, а о победе или поражении.

На начальном и даже среднем уровне, кстати, наличие силы, решительности, и хорошей отработки «коронок», (то есть, скорости) могут быть решающими факторами. И даже самый примитивный прием, если он лучше отработан, выполнен с большей силой и скоростью, может оказаться более эффективным, чем более рациональный, но плохо отработанный. То есть, даже контрить или защищаться может не понадобиться – противник будет повержен раньше, чем сможет что-либо предпринять. На это, кстати, и делало упор подавляющее большинство стилей джиу-джитсу или ушу. Оттуда и их тяга к долгому однообразному повторению ограниченного количества элементов и засекречиванию информации.

И оттуда – как бы ни было неприятно Зелендинову, как стороннику «примата защиты» (это гнусные инсинуации :о) – АЗ) – выходит наглядное доказательство того, что в подавляющем большинстве случаев все начинается с атаки, и атакой же и заканчивается. Поскольку человек, оказавшийся перед необходимостью защищаться от необозримого множества возможных атак, заведомо оказывается в более невыгодном положении, чем человек, всю жизнь оттачивающий один-единственный неотразимый прямой удар, который он может выполнить быстрее, чем противник успеет шевельнуть пальцем.

Наглядный пример: Миямото Мусаси, начавший изучать кэндо в возрасте тридцати пяти лет, после того уже, как за счет природных данных и врожденной драчливости выиграл множество дуэлей именно с помощью одного и того же удара палкой по башке.

***

Вот, скажем, бокс – система. Однако, если человек говорит, что он занимается боксом – это еще не значит, что он − боксер. Вопрос в том, впитал ли он в себя эту систему на подсознательном и мышечном уровне. Если не впитал, то какой он, к чёрту, боксёр? А если впитал, то он может быть сильным боксёром, или середнячком, или вообще отстойным – но в любом случае, он будет именно боксёром. И если он начнёт драться – успешно или нет – он всё равно будет двигаться (или пытаться двигаться) именно как боксёр, бить – как боксёр, защищаться – тоже как боксёр. А кто в итоге получит по физиономии − он или оппонент – это уже не от бокса зависит, а от конкретного человека и его уровня подготовки.

Так вот, та или иная система, в том или ином виде, явно или неявно есть в любом стиле. Вопрос в том, как именно её преподносят. Любой гопник –(да что там, даже «ботаник» – ЮЮ), который никогда не ходил ни в одну секцию, тоже имеет свою систему, сложившуюся на основе его представлений о том «как лучше драться». Он сам об этом может не знать, но в мышцах и в подсознании она заложена. Вот, скажем, пошёл удар в лицо – он отмахивается. Удар на сантиметр ниже – и он махнет также. Ещё на сантиметр – также. То есть, можно сказать, что все эти атаки для него воспринимаются, как один и тот же удар. ЕГО СИСТЕМА воспринимает эти удары, как ОДИНАКОВЫЕ. А потом, на очередном сантиметре, он вдруг – хоп – уклонился. То есть, защитился по-другому. В его индивидуальной системе, пусть и примитивной. заложено, что вот с этого сантиметра начинается ДРУГОЙ ТИП УДАРОВ от которого надо защищаться ДРУГИМ ТИПОМ ЗАЩИТ.

Конечно, это всё очень упрощённо изложено, но суть именно такова. В том же самбо все броски чётко классифицированы на бумаге, нарисованы схемы, можно составить компьютерную программу, которая будет чётко указывать, каким действием нужно отвечать на какое действие противника. (Конечно, знать это всё мало. Это надо УМЕТЬ – то есть, чувствовать, заложить в мышцы и подсознание, да ещё и укрепить мышцы, выносливость развить, координацию, скорость, реакцию и т.д. – только тогда можно будет бороться эффективно. Но суть самбо именно в наличии этой системы).

ЮЮ: Особенно если учитывать то, что большинство тренеров по самбо (и не только) никогда этими схемами не пользуются, о классификациях имеют самое смутное представление, а над компьютерными программами будут откровенно ржать. И, кстати, не без оснований. Ни одна из этих программ не сможет быть достаточно эффективна, поскольку компьютерная модель парных взаимодействий двух функциональных систем (то есть, борьбы) до сих пор не выработана.

***

А вот доморощенный сенсей, или какой-нибудь провинциальный «дедушка». У него тоже есть своя система, и он тоже изо всех сил пытается передать её ученикам. Правда схем на бумаге у него нету. И вообще, он может о самом существовании своей системы не знать. Он её только чувствует, и даже словами сформулировать не может. Но в процессе тренировок он занимается как раз тем, что пытается передать ученикам свою интуитивную систему. Пускай на тренировке у него только качка, битьё по груше и спарринги. Всё равно он подходит к ученику и говорит «нет, не так, а вот так надо» (почему надо – он и сам объяснить не может, но точно знает, что именно так).

– Нет, чуть выше руку, и локоть доверни. … Вот так. … Нет, а теперь не так.

– Почему? Ведь тоже самое!

– Нет, он теперь по другому стоит, поэтому теперь локоть вот сюда надо. Вот, смотри. И делай, как я!

И вот это «делай как я» – единственное спасение для системы, не имеющей чёткой формулировки. Если ученик будет десять лет делать, как его учитель, то он, сам не заметив, проникнется его системой. Мышечная память и подсознание будут эту систему знать, а сам ученик рано или поздно начнёт её чувствовать.

ЮЮ: Именно так дело и обстоит. Наука – сама по себе, практическое обучение борьбе – само по себе. Писатели пописывают, читатели почитывают. Но при этом и те и другие тренируются, как дедушка показывает.

***

Конечно, ученик в любом случае будет действовать пусть чуть-чуть, но всё же не так, как его учитель. Потому что у него личный опыт немного другой, потому что в детстве не локоть ушиб, а коленку. Потому что у него телосложение другое, вес, длина конечностей. Из-за всех этих отличий может случиться так, что ученику система учителя не подходит. Если бы она была чётко сформулирована – то, вполне возможно, обнаружилось бы, что на самом деле ученик пользуется той же самой системой, просто слегка перенастраивает её под себя.

ЮЮ: Неточно и запутанно. Скорее всего, лучше было бы сказать так: «Ученик РАЗБИРАЕТСЯ в системе учителя и на ее основе создает собственную – причем зачастую, как противодействие системе учителя». В этом случае примечательна такая поговорка ушу: «Ученик похож на учителя, как оттиск на печать».

Но когда чёткой формулировки нет и система передаётся на неуловимых ощущениях, всё зависит от конкретного учителя и конкретного ученика. Если отличий мало и они несущественны, на них можно не обращать внимание. Ученик будет продолжать дело учителя, передавая своим ученикам свою версию изначальной системы. Ученики ученика также что-то изменят (изменят обязательно, даже если будут изо всех сил стараться сохранить полученное знание один в один). Кто-то из них, вполне возможно, вернётся к первоначальной системе самого первого учителя, а кто-то будет изменять дальше, накладывая изменения на изменения. До определённого момента это может оставаться единым стилем (скорее, единой школой – ЮЮ) – просто имеющем вариации в индивидуальном исполнении. Потом, со временем отличия накопятся и стиль разделится на две или более ветвей, которые будут постепенно отдаляться друг от друга. Или наоборот, сближаться.

Если отличия бросаются в глаза, то ученик вполне может расплеваться с учителем, не заметив, что учитель всё равно научил его почти всему, и обращая внимания только на отличия. С тем же успехом, ученик может всю жизнь уважать своего учителя, просто в какой-то момент понять, что перерос стиль учителя, и начать создавать собственный стиль с учётом собственных потребностей.

Если учитель – самодур, или ученик чересчур тупой, (или в практикуемом ими обоими направлении господствует такая «традиция» – ЮЮ), то может получиться так, что ученик будет всю жизнь слепо копировать движения своего учителя. Поскольку у ученика всё равно немного другой жизненный опыт и другие врождённые кондиции, ничего хорошего из этого не выйдет. Копируя один в один, ученик не сможет ни сравниться с учителем, ни, тем более, превзойти его. Зато он сможет передать свою копию стиля следующим поколениям. При этом, сам он вполне может не только не понимать своих движений, но даже и не чувствовать их.

То есть, сам он системы не чувствует, а просто заучил её внешнюю форму. И эта форма в неизменном виде может передаваться из поколения в поколение, всё больше отдаляясь от реальных потребностей занимающихся. Особенно, если за это время успеют измениться внешние условия и цели с задачами. (Продолжим аналогию с печатью – при многократном перекопированнии ухудшается качество изображения, вплоть до полной неузнаваемости – ЮЮ).

В принципе, творческий человек вполне может, позволив себе некоторые вольности, «взломать защиту» традиции, отладить древнее знание применительно к себе и прочувствовать систему, как она есть, вернее, какой она была изначально. Но учителями-формалистами это обычно не одобряется.

Более того, за многие поколения неизбежные искажения при неосмысленном копировании «хранителями традиции» могут увести систему очень далеко от того, какой она была изначально. Творческие изменения, настраивание системы под себя каждым следующим учеником оставляют её живой. Все изменения в ней осмысленны и безусловно полезны для конкретного ученика. А случайные искажения при слепом бездумном копировании могут иметь непредсказуемые последствия. Ещё хуже, если очередной копировальщик, не прочувствовав системы начнёт выкидывать из неё непонятные ему куски и заменять их другими, на его взгляд «такими же».

(Пример – ката каратэ, и ладонные техники, в большинстве своем замененные Итосу на кулаки. – ЮЮ).

И вот теперь о ката.

Предназначение набора ката того или иного стиля – передача системы, движка стиля в, так сказать, заархивированном виде.

Самбистские схемы и классификации может понять любой образованный человек. Пускай он не умеет бороться – но понять как устроено самбо по этим классификациям и схемам можно. Это – разархивированная, открытая информация. Конечно, чтобы впитать её полностью должным образом нужно не один год потеть в зале. Но передать её можно и на бумаге. Эту информацию сможет воспринять любой человек и, найдя себе партнёра, с той или иной степенью успешности осваивать ее даже без тренера.

Конечно, без тренера процесс будет долгим и мучительным, но при должном старании человек сможет переместить движок самбо с бумаги себе в мышцы и подсознание. Но для того, чтобы передавать информацию на бумажных носителях, человеку нужно иметь бумагу, уметь читать и писать, уметь работать не только с текстом, но и со схемами и графиками. Да и то, без рисунков всё равно сложно.

А как передать информацию без бумаги? Для этого и служат ката.

Но ката – это информация заархивированная. Для того, чтобы её разархивировать, расшифровать, нужно долго и упорно их делать. Просто выучить их – мало.

В принципе, возможно взять ката и расшифровать их. Понять, какие принципы в них содержатся. Но для этого, опять же, надо быть весьма образованным (чтобы создавать схемы которые получаются при расшифровке ката, если не на бумаге, то хотя бы в уме), и вдобавок иметь значительный опыт в различных «рукомашествах».

То есть, таким образом можно расшифровать информацию, содержащуюся в ката, и перенести её в сознание. Правда, драться таким образом не научишься – для этого эту информацию потом ещё нужно в подсознание запихать.

А что делать неграмотному и не умеющему драться?

Ответ: делать ката.

Не выучить и продемонстрировать комиссии при сдаче экзамена на очередной ранг и забыть как страшный сон, а – делать!

В смысле делать, и делать, и делать, постоянно ища в ней боевой смысл. Изо дня в день, из месяца в месяц, год за годом. Именно таким образом информация, зашифрованная в ката, будет, минуя сознание, напрямую перенесена в подсознание и уже там разархивирована и усвоена.

ЮЮ: Нужно не просто делать ката, а искать в их движениях понятный тебе и применимый лично для тебя боевой смысл. Начиная с простых, в которых этот смысл лежит на поверхности, и постепенно переходя к сложным, в которых может быть несколько смыслов одного и того же движения. И это все-таки невозможно без наличия человека, способного показать тебе какие именно броски и удары, а также защиты от них, существуют в арсенале твоей школы – и не только твоей.

Не случайно же старые мастера поощряли своих самых лучших учеников на дополнительное обучение у других мастеров. Дело в том, что твой мастер может сам специализироваться на одном аспекте расшифровок, и поэтому не сможет эффективно продемонстрировать тебе другие варианты. Вот это ты и должен увидеть в другом зале.

Сегодня такая проблема стоит менее остро. Все школы раскрыты, все наперебой стараются показать свои приемы, убедить в их эффективности. Если кто-то этого не делает, то скорее всего, он просто не умеет сделать это достаточно убедительно. Наличие видео и СиДи делают необязательными походы по другим залам: сиди и смотри. Практикуй свой стиль, учи свои ката, но покупай чужие кассеты, смотри на чужие варианты. И, получив достаточный опыт таких просмотров, ты научишься читать ката. Все гораздо проще чем вам кажется – или чем очень многим хотелось бы, чтобы казалось.

***

То есть, набор стилевых ката – это заархивированный движок стиля.

С их помощью можно изучить стиль даже без помощи тренера. А с тренером, в принципе, можно обойтись и без ката. Тренер может передать систему напрямую.

Другое дело, для того, чтобы действительно понять стиль, нужно заниматься много. И ката – это способ индивидуального изучения стиля в промежутках между тренировками с тренером. Или способ работы тренера с большой группой.

Именно не упражнение, не качка, не набивка, не постановка удара, не отжимания какие-нибудь, а ката – способ изучения и постижения стиля. То есть, когда нет ни времени ни условий для полноценной тренировки – можно разок-другой сделать ката. И если этих разков-других будет каждый день по несколько штук, наряду с нормальными тренировками, то получится постоянный, регулярный процесс изучения стиля. Планомерная «инсталляция» его движка в подсознание и мышечную память.

А главное – именно это. Прочувствовать движок. Всё остальное – качка, набивка, постановка удара, спарринги – конечно же, важны. Без них хорошим бойцом не стать. Но стиль таким образом изучить нельзя. Можно стать сильным, быстрым, гибким, выносливым – но не каратистом или боксёром, а просто сильным, быстрым, гибким, выносливым. А делая ката и только ката можно стать каратистом.

Хотя, конечно, если наряду с ката не заниматься другими упражнениями, то может получиться так, что, имея движок, реализовать его в противоборстве с противником не получится.

***

Теперь, что касается создания ката.

Создание ката – очень трудное дело и большая ответственность. Исполнить подряд самые применимые технические элементы – это еще не ката. Это просто шпаргалка по техникам. Тоже, конечно, полезная вещь, чтобы потом не забыть чего-нибудь. Скажем, шпаргалка для тренера, чтобы он не забыл единожды установленный порядок изучения техник. Или для ученика, который, один раз заучив шпаргалку, сможет потом заниматься самостоятельно, вспоминая «ага, после этого упражнения идёт вот это».

Но это – не ката. Правильные ката – это нечто большее. В одной из статей Сенчукова написано в том смысле, что ката – это не шпаргалка по техникам, а шпаргалка по тому, что эти техники соединяет. По методам соединения элементов между собой (не дословно).

Это уже ближе, хотя, думаю, что на самом деле и этого мало.

Моё упражнение «Простройка» – это самая примитивная ката. То есть, уже ката, но ещё примитивная. Там действительно главное не в том, какие человек делает удары (удары нужно ставить отдельно), а в том, как переходить из одного удара в другой, а также в том, что он и сознанием, и мышцами, и подсознанием понимает, что, по сути, все эти удары являются одним и тем же (ну в крайнем случае, вариациями двух кругов: по часовой стрелке и против).

В результате, раз это всё одно и тоже, ему становится всё равно, какой удар наносить – они же всё равно одинаковые! Точнее, это всё, один и тот же удар. Так что, всё зависит от того, что в это время делает противник. Причём, ещё смешнее, что противник то тоже, на самом деле, как бы не изгалялся, всё время одно и тоже делает! То есть, чтобы не вытворял своим клинком противник, и чтобы не делал в ответ боец – по большому счёту, в своей глубинной сути, делают они всё время одно и тоже. С незначительными вариациями.

И это работает!

То есть, если человек хотя бы месяц другой регулярно крутит «Простройку», то даже если он практически ничего не умеет, кроме этой самой «Простройки», в спарринге все эти переходы начинают лезть из него сами собой со страшной силой. То есть, умеет он при этом всё равно мало. Хороший боец может его обмануть, или – обогнать, или – обыграть дистанцией, или – просто прошибить мощным ударом. Но это – боец, который действительно что-то умеет, и в этих своих умениях превосходит «фаната простройки» на голову, а то и две.

Получается, что человек, который практически только начал заниматься, превращается в этакую мельницу, которая крутится с неплохой скоростью по любым траекториям и выдаёт удары один за другим в любых произвольных сочетаниях.

То есть, куда бы у него не летел клинок – это всё равно для него знакомая траектория. Он видит, куда ему в данный момент нужно доставить клинок, и по какой бы траектории не летел клинок – эта траектория ему знакома, по фигу, на какую траекторию ему надо клинок перевести – это тоже знакомая траектория. И – главное! – всё равно из какой траекторию в какую ему надо перевести клинок – это всё равно знакомый переход. Об этом ему думать не надо.

И второе следствие: по какой бы самой непредсказуемой траектории его бы не били – для него эта траектория всё равно знакома. Как бы неожиданно не переходил противник из одной траектории в другую – для него тут нет ничего неожиданного! *

***

Подчёркиваю – это не значит, что человек, занимающийся только «Простройкой», уже благодаря этому становится мега-крут. Может найтись куча способов с ним справиться. Но все эти способы – сила, скорость, хитрость, продвинутая обработка клинка противника… То есть, то, что выходит за рамки движка, заложенного в эту примитивную ката.

Почему ката примитивная – потому, что включает в себя только одну группу элементов движка – а именно, переходы с одной траектории на другую. При этом, уже переход из удара лезвием в удар остриём там отражён весьма слабо. Волна там есть, а уже рикошеты и всякие импульсы – очень опосредованно, без дополнительных упражнений тут не обойтись.

Перемещения туда вставляются без проблем, а вот перехваты руками, попутные действия ногами (зацепы, подломы, наступы, подсечки), – почти на нуле.

То есть, при перемещениях, перехватах, захватах, борьбе и даже при ударах кулаками и ногами всё равно эти переходы между траекториями используются. Они – универсальны. Но в «Простройку» заложены только переходы между траекториями, всё остальное нужно изучать отдельно. Впрочем, и это не так уж мало.

Однако, идеальная ката – это ката в которой будет присутствовать «представители» от каждого типа действий и переходов между действиями, которые есть в стиле. То есть, в ката должны быть примеры каждого из способов перемещений, какие есть в стиле, каждого способа ударов и других атакующих воздействий, каждого типа защит. Понятно, что при мало-мальском разнообразии применяемых в стиле действий и мало-мальски проработанной классификации впихнуть всё это в одну ката не получится.

Поэтому в стиле должна быть не одна ката, а набор стилевых кат (что мы и наблюдаем в большинстве стилей). И только изучив (не заучив– а РАЗОБРАВ! – ЮЮ) весь набор, можно будет говорить о понимании стилевого движка.

Опять же, поскольку достичь абсолютного идеала невозможно, судя по всему некоторые действия в ката будут повторяться. Так вот, нужно сделать так, чтобы не получилось, что каких-то типов действий в этом наборе ката будет в разы больше, чем других. Последствия такого перекоса очевидны.

Потом этот набор ката нужно расположить в правильном порядке, чтобы изучать их последовательно. Потом еще раз пересмотреть и «доделать», потому что окажется, что какой-то элемент, необходимый в начале занятий, есть только в наиболее сложных ката. Ну и т.д. и т.п.

Если в создающемся наборе ката не будет соблюдён должный баланс всего со всем, то результат может получиться непредсказуемым.

Пока ученик постоянно взаимодействует с учителем и ката выполняют вспомогательную роль – всё может быть нормально. Но как только контактов с учителем становится меньше, чем самостоятельных занятий – все перекосы, допущенные при создании ката, вылезут наружу. Причём эта «наружа» будет в подсознании ученика. И выбивать оттуда уже плотно усвоенные стереотипы будет очень трудно. Как известно, научить проще, чем переучивать.

Это всё о «научном» (системном) подходе к созданию ката.

Судя по всему, в большинстве случаев создатели ката использовали не «научный» подход, а «гениальные озарения». Гениальные озарения – это когда человек досконально чувствует свою систему, и в один прекрасный день из подсознания у него неожиданно вылезает цельная ката (как таблица Менделеева). Потом он ещё некоторое время над ней работает, думает, шлифует. Ну а потом показывает ученикам и заставляет учить наизусть, игнорируя их недоумение по поводу того, что их заставляют учить какие-то абстрактные танцы.

ЮЮ: Чаще всего ката возникают в результате переделок ката-предшественниц. Пример – история ката Хэйан, Найханти, Кусянку, Сэйсан; история комплексов Тайцзи-цюань и Багуа-чжан, история практически всего шаолинь-цюань. Примечательно, что ката, как указывает большинство дальневосточных авторитетов, возникли из «воинских танцев» – и являются их квинтэссенцией, отбором самых специфических боевых движений.

То есть, чтобы кому-то в голову пришло нечто такое вот «гениальное», должна наличествовать некая ТРАДИЦИЯ, в которой уже существует либо практика ката, либо какой-то другой сходный вид практики – и сам «гений» должен в этой традиции быть отнюдь не неофитом. В этом случае и ученики, и сам автор будут готовы к такой форме работы и воспримут ее не так уж недоуменно.

В конце концов, периодическая таблица пришла в голову Дмитрию Иванычу Менделееву после почти двадцатилетней возни с попытками систематизации. А вовсе не мещанину Ваньке Крякину, прилегшему под стог поспать после бутылочки «беленькой» – пусть даже означенный г-н Крякин и являлся приказчиком в лавчонке «Всякая химия», или даже лакеем у того же Дмитрия Иваныча.

АЗ: В общем-то, я это и имел в виду, говоря: «человек ДОСКОНАЛЬНО ЧУВСТВУЕТ СВОЮ СИСТЕМУ, и в один прекрасный день из подсознания у него неожиданно вылезает цельная ката».

***

И ещё один аспект.

Если ставить себе задачу не по созданию стиля, а по созданию методики, с помощью которой можно будет развивать индивидуальность каждого человека, то с ката нужно быть вообще очень осторожным. (О том, насколько такой подход оправдан, я сейчас не говорю. Это тема для отдельной дискуссии).

Одно дело, когда у нас есть стиль. У стиля есть движок. Этот движок надо записать в мышечную память и подсознание ученика. Мы архивируем движок в ката, потом ученик изучает ката и постепенно распаковывает заархивированную информацию. Тут хоть понятно, с какой стороны за дело браться. Правда, для этого нужно иметь более или менее ясное и законченное понимание стиля и суметь правильно заархивировать движок.

Другое дело, если мы хотим научить ученика эффективно использовать тот индивидуальный уникальный движок, который у него уже есть.

ЮЮ: Стоит заметить – ЕСЛИ ОН ЕСТЬ. Кто сказал, что у всех людей одинаковые способности к боевым искусствам? Откуда вы взяли, что эти способности вообще у всех есть? Если уж есть люди, напрочь лишенные музыкального слуха и чувства ритма, не способные стать даже барабанщиками, люди, испытывающие непреодолимый страх высоты, люди, неспособные к растяжке – почему бы не быть и людям, хронически не способным драться? Боевые искусства имеют лишь те преимущества, что руки и ноги все-таки у людей одни и те же, и для того, чтобы более-менее успешно драться с необученными людьми, вполне можно привить человеку хоть какой-то суррогат. Точно так же, впрочем, как научить абсолютно «глухого» парня играть на гитаре чижик-пыжик или даже гораздо более сложные вещи. Путем многократных и упорных повторений, которые большинство обывателей ох как не любят.

АЗ: Чтобы было понятно, что я имею в виду, говоря об индивидуальном движке, приведу пример из реальной жизни.

Девушка хочет получить навыки самообороны. Выясняется, что она занимается настольным теннисом. Конечно, можно долго и мучительно ставить ей с нуля движок какого-нибудь стиля. А можно использовать уже существующий – пусть даже это будет движок пинг-понга. В результате, буквально через несколько минут девушка обладает очень неслабым, практически нокаутирующим ударом ладонью на основе того движения, которым она привыкла мощно «гасить» в пинг-понге (а если дать ей в руку лёгкий меч, то она тем же движением, ударом задним лезвием клинка начинает пробивать щиты).

Дальше, на основе техники всё того же пинг-понга, можно поставить ей пускай не слишком разнообразную, но зато оригинальную и − главное − абсолютно органичную для неё технику хоть рукопашки, хоть фехтования. А раз уж она привыкла бегать с ракеткой вокруг стола, то и с перемещениями у неё проблем не будет − если ставить их не с нуля, а на основе того, что она и так уже умеет.

После этого, при желании, можно надстраивать получившийся индивидуальный стиль не противоречащими ему элементами, смотреть, какие действия ногами хорошо на него ложатся, как подключать вторую руку и т.д.

Понятно, что при прочих равных, движок, специально заточенный под рукопашку, будет эффективнее, но ведь девушка не собирается становиться чемпионкой по кикбоксингу! А для получения навыков самообороны вышеописанный путь будет куда короче и эффективнее, чем обучение её с нуля движку, вступающему в противоречие с тем, которым она уже обладает.

Конечно, если человек ведёт сидячий образ жизни, и весь его движок ограничивается умением подносить чашку ко рту и стучать по клавиатуре, такой подход бесперспективен. Но если человек к началу занятий обладает какими-то двигательными навыками, стоит ли ими пренебрегать?

Скажем, у альпиниста очень сильные и цепкие пальцы – целесообразно ли сжимать их в кулаки? Танцор умеет перемещаться – надо ли сажать его в киба-дачи или переучивать на тэквондистский степ?

ЮЮ: Конечно, никто не хочет оказаться в числе неспособных (социально-обусловленное желание каждого мужчины – быть «крутым бойцом», хотя бы и в потенциале), однако это желание никак не отрицает объективной реальности. Такие люди есть. И их очень много – если не большинство. Иначе не было бы таких проблем с «гопниками, и как от них защититься». А уж если человек имеет врожденную склонность к драке, то он и сам по себе найдет свои способы и создаст свою, пусть и примитивную, систему – те же гопники тому пример.

Потому обучение «трудных подростков» боевому искусству весьма перспективно с технической стороны – они действительно все схватывают на лету. Но оттуда же вытекают и неразрывно связанные с этим проблемы этического и социального плана – поскольку обученным таким способом людям необходимо предоставить приемлемую для них возможность работать (то есть действовать на пользу обществу), используя полученные навыки. Иначе они их используют сами – на улице, в драках, грабежах и убийствах. В той среде, из которой вышли, в согласии с теми понятиями, на которых выросли.

Но возвращаясь к теме – далеко не каждый ученик обладает ИНДИВИДУАЛЬНЫМ движком изначально. Бесталанным придется его прививать, причем с большим трудом. И не только с помощью ката – чтобы научиться только по ката, необходим не просто талант, а ТАЛАНТИЩЕ.(Никто и не говорил об обучении ТОЛЬКО с помощью ката. Наоборот, я неоднократно подчёркивал, что одних ката для полноценного обучения недостаточно − АЗ). Нужны будут и спарринги, и манекены, и попутные упражнения. Нужна четкая систематизация этих упражнений – которые, кстати, в огромном количестве входят в те же ката (иной расшифровки многих движений просто нет). Вот так-то.

Конечно, ката, искусственно выдвинутое на первый план, как показатель мастерства, для многих создает иллюзию «равенства» и «тоже совершенствования». Но безо всех остальных мероприятий, без понимания сути, даже очень упорное повторение ката на протяжении всей жизни остается не более чем «танцем в шелковой пижаме» – причем это касается не только боевого эффекта, но и оздоровительного. Даже если вы ну самый настоящий китаец, прямой потомок какого-то патриарха, и вас за эти ката уважает весь Китай. Или вы не видели мастеров, не умеющих драться, мастеров пузатых, мастеров с одышкой, насквозь больных? Мастеров-пьяниц, мастеров-дураков? Представьте себе – их огромное количество. И на этом фоне мастера-бандиты, которых тоже, представьте себе, огромное количество – с технической стороны смотрятся даже как меньшее из зол.

Они-то по крайней мере, своим искусством пользуются.

Тут даже с примитивными ката, направленными на освоение отдельных навыков, нужно быть поосторожней, чтобы не подгонять уже существующий у человека движок под единые стандарты, а развивать то, что есть. А уж полноценные ката здесь вообще никак не прокатят.

Тут надо о другом думать – о том, как вытянуть из человека уже имеющийся у него движок, как его понять, и как потом развивать.

Причём, вопрос даже не в том, как это делать в каждом конкретном случае – это, в конце концов, в принципе можно делать интуитивно, а в том, как создать методику такого разбора индивидуальных движков. И вот как к этому подступиться – вообще не понятно. Да и нужно ли?

***

И ещё один момент.

«Высшая техника – это до блеска отточенная база».

«Боец не сможет использовать ту технику, которой не было в базе, то есть, ту которую он не изучает с самого начала».

То есть, никаких сложных техник не должно быть в принципе. Все самые сложные сложности и секретные секретности должны прямо и непосредственно вытекать из базы. Иначе получится, как это бывает сплошь и рядом, «этот приём у нас ТОЖЕ ЕСТЬ, только изучают его на четвертом дане». В результате те, кто не дорос, его вообще не знают, а те, кто доросли, конечно, заучат, и даже показать, наверное, смогут – но применять не будут, потому что за много лет уже привыкли без него обходиться. И если кто против них его применит, то правильно отреагировать им будет сложно.

В общем, за любым внешним разнообразием должна скрываться единая суть, которая вся растёт из самой базовой базы. То есть и в ката должна быть самая базовая база. И весь «скрытый потенциал» ката заключается не в особо хитрой расшифровке, и не в секретных элементах, которые изучаются особо посвящёнными, а в том, что одни и те же ката делает и ученик первого года, и мастер с двадцатилетним стажем. И именно изучая одни и те же формы год за годом, человек будет раскрывать всё новый и новый потенциал той самой базы, которую он и так знает с самого начала обучения.

Так что ката – это должна быть такая штука, которую с одинаковой пользой можно делать и новичку, и мастеру. А если для новичков у нас одни ката, для середнячков – другие, для более опытных – третьи, то это уже не ката, а просто набор упражнений, которые последовательно даются занимающимся, по мере усвоения предыдущего этапа. Тоже вещь совершенная нормальная. Ею и без ката, и в сочетании с ката можно заниматься. Вот только с ката такие упражнения не надо путать. В ката зашифрован движок стиля. А этот движок не может быть разным у бойцов разного уровня. Иначе это получается, что сначала мы заставляем бойца учить один стиль, потом ломаем его и создаём другой, потом переучиваем на третий…

А движок должен быть один и тот же. И прогресс бойца в понимании стиля достигается не за счёт изменения движка, а за счёт всё более полного и глубокого усвоения одного и того же движка. Ну и отдельно стоят другие упражнения, которые в движок не входят. Хотя, совсем идеально, это если стилевые ката устроены так, что, если их делать – то других упражнений, кроме спарринга и постановки удара вообще делать не придётся. Причём, если делать ката с оружием, то этого достичь куда проще, поскольку, за счёт оружия и мышцы развивать, и слитность движений, и перемещения ставить, и всё остальное получается куда проще.

И ещё, если работать исключительно с сознанием, то вместо базы и общих принципов получается именно набор приёмов. Человеку объясняется, что «если он вот так – то ты вот этак». И вот таких рецептов-шпаргалок приходится давать десятки и сотни, на все случаи жизни, а потом ещё хрен получится из такого вороха оперативно выбрать нужный для конкретного случая.

А вот когда многое (но не всё!) в мышечную память и подсознание закладывается, то потом, при необходимости, само оттуда без проблем выскакивает.

ЮЮ: А мы лишь контролируем возможные изменения ситуации – добавил бы я.

Тем не менее, вот такая статья, в которой я вполне четко вижу основную суть, определенную модель восприятия ката.

Я считаю, что чем больше будет таких статей и мыслей, тем лучше мы все сможем прийти к наиболее верному пониманию того, чем занимаемся.

Есть ли у кого-нибудь еще какие-то соображения на этот счет?

 


 

* Упражнение «Простройка» подробно разбирается в фильме «Фехтование как оно есть» часть II «Искусство управления клинком».

 

 

Похожие статьи:

Обзоры боевых искусствЕсть такое хапкидо!

Происхождение Хапкидо«Три кита» современного хапкидо

Новости КОНТЭНВашидэ-но ката и бункай с совместного семинара Джефф Беной и Сенчуков Ю.Ю.

Семинары КОНТЭНВ конце марта 2014 года в Литве пройдут семинары по КОНТЭН

Семинары КОНТЭН14-15 февраля в Санкт-Петербурге пройдет семинар по системе КОНТЭН

КОНТЭНКата как сущность каратэ: продолжая "за" и "против"

КОНТЭНО семинаре с Джеффом Биноем в 2011 году и о значении ката

КОНТЭНОбучение через таолу, или малыми шагами - к великой цели

Обзоры боевых искусствЗа и против - или откуда что брать

Обзоры боевых искусствЧто у нас ЕСТЬ?

Комментарии (1)
goofee # 14 октября 2012 в 14:16 0
Хорошо, что сейчас есть такие люди, и в принципе, сама возможность понять, то что делаешь, а то бывает что то сделаешь, отработаешь, начинаешь понимать как делать эффективные движения, которые контролируются дыханием, но ЧТО ты делаешь - не ясно. Просто чувствуешь правильность выполнения движений, а как и к чему их применить не понимаешь, потом ищешь, читаешь - находишь, приходит некоторое понимание, проще об этом думать в одиночестве, но окончательно одному применять сложно, соединять все в систему, некому посмотреть, подсказать, хотя главное желание я думаю. Во общем, спасибо за возможность понимать.